Пахомов Алексей Федорович

А. Ф. Пахомов родился в крестьянской семье. Рано обнаружив тягу к искусству, он на деньги, собранные благотворителями, приехал в 1915 г. в Петроград. Из-за событий революции и гражданской войны ученье затянулось, и он закончил его только в 1925 г. во Вхутеине, но очень быстро приобрел репутацию зрелого мастера.

Успев последовательно пройти все искусы современных художественных течений, вплоть до самых крайних, он стремился соединить широко понимаемую живописную традицию с завоеваниями искусства XX в.

В красивых по цвету, у тонченных по мастерству, монументальных по строю полотнах неизменно воплощались возвышенные представления художника о человеке ("Работница", 1926; "Купающаяся девочка", 1927; "Крестьянский мальчик" и "Жница", обе 1929; "Подруги", 1930). Продолжением этих картин стала живописная серия начала 1930-х гг. "На солнце" ("Сестры", "Купальщица", "У Петропавловской крепости" и др.), в которой с целомудренной поэтичностью трактовалась тема обнаженного тела; некоторые из этих сюжетов он повторил и в литографских эстампах.

Одновременно с живописью и станковой графикой Пахомов занимался иллюстрированием книг для отдела детской и юношеской литературы Государственного издательства. Излюбленными темами художника были жизнь детей и быт русской деревни ("Мастер" С. Я. Маршака, 1927; "Ведро" Е. Л. Шварца, "Коса" Г. А. Крутова, обе 1929; "Как Саньку в очаг привели" Л. А. Будогоской и "Мяч" С. Я. Маршака, 1933). Уже в конце 1920-х гг. он оказался в числе лучших иллюстраторов детской книги.

Главной его заслугой было преодоление распространенных стандартов условного - кукольно-слащавого или карикатурного - изображения детей. Его обаятельные персонажи неизменно отличались психологической достоверностью и социальной конкретностью.

В первой половине 1930-х гг. усложнившаяся идеологическая обстановка, в частности кампания по борьбе с "формализмом", поставила Пахомова в трудную ситуацию: его картины все чаще и чаще становились объектом нападок. Не желая поступаться творческими принципами, он решился вообще оставить живопись и даже отказался от цвета в своей книжной и станковой графике, сосредоточившись исключительно на рисунке.

Отличное и самобытное мастерство рисовальщика верно служило ему и в иллюстрациях к книгам ("Бежин луг" И. С. Тургенева, 1936; "Мороз, Красный нос" Н. А. Некрасова, 1937), и в литографских эстампах (серия "Ленинградский дворец пионеров", 1939-40). Войну Пахомов провел в блокадном городе, не прерывая работы, результатом которой явилась знаменитая серия литографий "Ленинград в дни блокады" (1942-44). Однако в последующих его произведениях - в серии "В нашем городе" (1945-48), в книжных иллюстрациях - начали обнаруживаться пугающая сухость и многословность - результат насильственно внедрявшихся в послевоенные годы догматических представлений.

Достигший к тому времени высоких степеней официального признания, Пахомов тем не менее сохранял трезвое отношение к своему искусству и с началом "оттепели", некоторой либерализации общественной жизни в 1960-х гг., стал предпринимать попытки обновить его - вернул в графику цвет и некоторые приемы своих ранних работ, но серьезного поворота в творчестве совершить уже не смог.

Пахомов Алексей Федорович