Егоров Алексей Егорович

ЕГОРОВ Алексей Егорович
(1776—1851)

В достойной жизни нашего замечательного художника Алексея Егоровича Егорова много интереснейших фактов. Современники (и не только в России, но и в Италии) при жизни художника дали высшую оценку его таланта, назвав «русским Рафаэлем» (приведенные картины подтверждают, что прозвище вполне обоснованно). Еще более интересным является тот факт, что художник с такими простыми русскими фамилией, именем и отчеством является калмыком по рождению. Совсем ребенком он был подобран казаками в калмыкской степи и отдан… в Воспитательный дом в Москве — редкий пример гуманного отношения победителей к побежденному. А далее заложенный в зернышке талант дает мощный побег гениального рисовальщика и живописца. Такое возможно лишь на благодатной почве. И потому ребенка Алексея уже в 1782 году переводят в Воспитательное училище при Академии художеств. А после окончания Академии — поездка в Италию, где он поражает, а иногда и смущает своим талантом итальянских художников. Сам Папа Пий VII уговаривает его остаться в Италии придворным живописцем. Однако Алексей Егоров возвращается в Россию, где его ждет слава, напряженная работа живописца и преподавателя (среди его учеников Ф.А. Бруни, К.П. Брюллов, А.А. Иванов и др.), заслуженные награды и звания. Он типичный представитель русского высокого классицизма, пишет портреты, принимает самое активное участие в росписях церквей и соборов в Петербурге и его пригородах, Грузии, Польше. Но именно написание образов для церквей в Петербурге и Царском Селе вызвали недовольство большого знатока церковной живописи. К сожалению, этим знатоком оказался император Николай I. Последовало отстранение А.Е. Егорова, несмотря на защиту художника Советом Академии художеств, от преподавательской работы. Впрочем, к художнику за советом по-прежнему обращались даже светила отечественной живописи. Да и работал над картинами А.Е. Егоров до последних своих дней.

Один из самых одаренных мастеров академического рисунка, А. Е. Егоров недаром получил у современников имя "русского Рафаэля". Вся его жизнь связана с Петербургской Академией Художеств.

О ранних годах художника не известно почти ничего. Русские казаки подобрали ребенка-калмыка в степи во время боевого похода. Смутными воспоминаниями детства для него навсегда остались кибитка, шелковый халат и расшитые сапожки. Перед тем как попасть в Петербург, мальчик недолго жил в московском Воспитательном доме, а в 1782 г. был определен в Воспитательное училище при АХ.

В академических классах Егоров учился у профессоров И. А. Акимова и Г. И. Угрюмова. Здесь он быстро приобрел славу лучшего рисовальщика, упроченную медалями за рисунки с натуры.

Окончив в 1797 г. АХ с правом заграничной поездки для совершенствования в искусстве, Егоров лишь в 1803 г. вместе с другими выпускниками попадает в Рим. До этого времени он был оставлен преподавать рисование в академических классах - честь редкая для вчерашнего выпускника.

О пребывании Егорова в Италии ходило множество легенд. Из одной узнаем, что при первом же посещении натурного класса русский художник поразил присутствующих своим мастерством, изобразив натурщика очень быстро и, что особенно важно, в сложнейшем ракурсе. Егоров рисовал, сидя почти у ног модели, потому что к моменту его прихода в класс более удобные места оказались занятыми.
Другая легенда рассказывает, как Егоров отстоял честь русского искусства: в ответ на заявление местного художника, утверждавшего, что русскому никогда не нарисовать человеческую фигуру так мастерски, как это сделает итальянец, Егоров взял уголь и со словами: "А вот так вы умеете?" - изобразил на беленой стене человека одним очерком, начав с большого пальца левой ноги. Говорили, что после этого случая за рисунок Егорова итальянские любители искусства платили столько золотых монет, сколько укладывалось на поверхности изображения.

Егоров приобрел в Италии необычайную популярность. Его талант высоко ценили ведущие мастера классицизма - А. Канова и В. Камуччини, последний даже использовал эскизы Егорова для своих композиций. Па па Пий VII предлагал ему остаться в Италии в качестве придворного живописца. Однако художник не воспользовался этой возможностью и летом 1807 г., по окончании срока пенсионерства, возвратился в Петербург. Здесь он был определен на должность адъюнкт-профессора АХ, а уже в сентябре признан академиком за эскиз композиции "Положение во гроб" для Казанского собора.

Дальнейшая, более чем тридцатилетняя, служба в АХ принесла ему постепенное восхождение к вершинам академической карьеры. В 1812 г. он становится профессором исторической живописи, в 1831-м - профессором 1-й степени, а в 1832-м - заслуженным профессором - высшее звание в академической иерархии.
Самое большое место в творчестве Егорова занимают работы на религиозные сюжеты. Это иконы для петербургских церквей - лейб-гвардии Конного полка, Преображения, Казанского и Троицкого соборов, Таврического дворца, для академической церкви Святой Екатерины, малой и дворцовой церквей Царского Села, Сионского собора в Тифлисе. Пишет он и станковые картины на сюжеты Священного Писания: "Мадонна с Христом и Иоанном" (1813), "Явление Христа Марии Магдалине" (1818), "Исцеление расслабленного", "Отдых на пути в Египет" (обе б. г.) и др. Самая известная картина Егорова - "Истязание Спасителя" (1814). Многочисленные подготовительные рисунки и живописные эскизы к ней показывают, насколько тщательно маститый художник продумывал композицию. Современники воспринимали картину как эталон академического искусства. Профессор анатомии И. В. Буяльский, любивший демонстрировать своим ученикам анатомические погрешности на статуях и картинах, говорил о работе Егорова: "Вот единственная картина, в которой нет ни единой ошибки".

В 1850 г. знаменитый гравер Ф. И. Иордан обратился в Совет АХ с просьбой разрешить ему награвировать эту картину Егорова, которую относил к "замечательнейшим новым творениям в искусстве". Сам Егоров, придававший первостепенное значение безупречному рисунку, тщательной моделировке форм и выстроенной композиции, то есть качествам, которые особенно выявляются при гравировании, однажды сказал: "Меня поймут, когда награвируют мои работы".

С рисунков Егорова в 1846 г. были выполнены гравюры на дереве и выпущены в виде альбома. Значительно раньше, в 1814 г., появился альбом рисунков, сочиненных и награвированных самим художником карандашной манерой. Это 17 композиций на темы Священного Писания, многие из которых повторяют его живописные работы.

Помимо религиозных сюжетов Егоров писал портреты (наиболее известны изображения княгини Е. И. Голицыной, гравера Н. И. Уткина, 1798; Н. П. Буяльской, 1824; А. Р. Томилова, 1831) и жанровые сцены ("Сусанна", 1813; "Купальщицы", б. г.). Неизменно пользовавшийся уважением многочисленных учеников и коллег-художников, Егоров не мог и предположить, какой удар ожидает его на склоне лет.

В 1835 г. Николаю I, считавшему себя знатоком искусства, не понравились образа для церкви Святой Троицы Измайловского полка. Царь объявил, что они "равномерно дурно написаны", и велел внести в протокол АХ выговор тем, кто их писал. В числе таковых оказался и Егоров.
Однако настоящая беда пришла пять лет спустя, в 1840 г., когда разгневанный Николай I распорядился "отправить без промедления в Академию художеств" как не отвечающие должному художественному уровню образа, написанные Егоровым для церкви Царского Села. И хотя специально созванный Совет АХ вступился за честь художника, император "высочайше повелеть соизволил: в пример другим уволить его вовсе от службы". Егорову пришлось оставить АХ, в стенах которой прошла почти вся его жизнь.

В качестве вознаграждения за труды ему определили пенсию по 1000 рублей в год, причем удержали 400 в оплату царскосельских образов. Изгнанный из стен АХ, Егоров не утратил авторитета в глазах своих учеников - К П. Брюллова, А. Т. Маркова, К. М. Шамшина и др. Они приходили к бывшему профессору за наставлениями, показывали свои новые работы, дорожа его мнением. Работал Егоров до последних дней своей жизни.

Егоров Алексей Егорович

Антикварный магазин предлагает Вам ознакомится с Русскими художниками в разделе Энциклопедия.