Астальцев Виктор Владимирович

Судьба художника как капля воды отражает огромный мир, выпуклый, объёмный, преображённый талантом Мастера в некий волшебный образ Мироздания. На Руси всегда особо почитали живописцев, являвших зрителям красоту Божьего творения, а не искажавших и не разрушавших его.

Среди людей, особо тонко чувствовавших гармонию этого мира, был художник, которому посвящён этот короткий рассказ, который, по словам Михаила Алпатова, "подобно мастерам русского искусства, таким как Аполлинарий Васнецов, Константин Коровин, Исаак Левитан и Константин Юон, своим талантом служит почётной задаче воссоздания в искусстве поэтического мира русской природы и русской архитектуры".

В самом конце былинного уже для нынешнего поколения 1927 года в селе Месягутово на Южном Урале близ Уфы, в дивном краю, воспетом Павлом Бажовым в "Хозяйке медной горы", родился замечательный русский художник Виктор Астальцев, творчество которого один из постоянных посетителей его выставок назвал «прекрасными песнями о Руси». Придти в этот прекрасный мир ему довелось отнюдь не в самое прекрасное, а в очень суровое время.
1928 год был годом "великой коллективизации", шла острейшая борьба новой власти не только за хлеб, но и за тотальное насаждение новых правил и устоев жизни в стране. Виктору шёл девятый месяц, когда при невыясненных трагических обстоятельствах погибает его отец. Кому не угодил бывший конник Чапаевской дивизии Владимир Александрович Астальцев, дерзнувший в разгар богоборческого времени жениться на поповской дочке? В лихие годы коллективизации разбираться в этом никто не стал.
После смерти матери девятилетний мальчик оказался "круглым сиротой", каких было много в то тяжёлое время. Лидия Ивановна умирает 27 лет от роду. Долго он рос среди случайных людей и дальних родственников, воспитывался в детском доме. Мальчик рано научился рисовать, это скрашивало его существование в самые страшные и трагические моменты. Тайга и скалы с могучими вековыми соснами и елями - суровый и величественный пейзаж, запавший в душу на всю жизнь. Свято любить и понимать красоту всего всего живого научила его разыскавшая будущего художника бабушка - вдова расстрелянного в 1937 году священника и иконописца отца Иоанна Левицкого.

Екатерина Сергеевна Юрьева-Левицкая водила мальчика в лес, в горы, учила восхищаться природой, небом, землёю, видеть гармонию Божьего мира, учила доброте и ответственности перед этим миром. Её светлый образ художник пронёс в душе и памяти до конца своих дней. Часто вспоминал он и рассказы старой учительницы Марии Ивановны Захаровой, разглядевшей в сироте художественный талант, о российской истории, о русской культуре, о старых «царских» временах.
Эвакуированная из Москвы в годы Великой Отечественной войны, она преподавала в школе черчение и рисование. Занятия в кружке ИЗО, которым руководила Мария Ивановна, определили весь жизненный путь художника. От двух этих, без преувеличения, великих русских женщин, в самые страшные годы сохранивших национальные традиции, память о культурных свершениях своего народа, воспринял будущий мастер ту самую ответственность перед неповторимыми созданиями предков, безвестных зачастую русских мастеров, создавших шедевры древнерусской архитектуры. Эти шедевры и величие родной природы художник будет воспевать в своих полотнах всю жизнь.

А начиналось его творчество с детских рисунков, где он трогательно изображал нежные белоствольные берёзки, добрых домашних животных, иллюстрации к классикам русской литературы, которых он всегда любил и прекрасно знал.
В шестнадцать лет Виктор уходит на фронт. Мальчишку-добровольца в 1944 году отсылают на Дальний восток, подальше от большой войны, но через год война приходит и туда. В перерывах между боями, рисуя портреты сослуживцев, танки и пушки, в редкие минуты отдыха, он вспоминал родной Урал, его сказочные пейзажи, любимую бабушку, молитвы которой хранили солдата в самые страшные моменты. Провожая внука на фронт, матушка Екатерина зашила текст молитвы ему в нагрудный карман. По воспоминаниям Виктора Владимировича, неоднократно под ураганным огнём противника, он единственный из всего подразделения оставался живым. Военный призыв служил в армии семь лет.

В это время - в 1948-50 годах. Виктор Астальцев учился на заочных курсах рисования и живописи народной академии в Москве. Чемодан с армейскими рисунками, к сожалению, остался у фронтового друга навсегда.

Демобилизовавшись в 1951 году, Виктор поступил в Московское художественное училище памяти 1905 года на театрально-декорационное отделение.
В 1956-58 годах работал художником-декоратором в Центральном детском театре в Москве. Обладая прекрасными артистическими и вокальными данными, заменял, бывало, по воспоминаниям самого художника, своего тогдашнего друга- приятеля - начинающего актёра ЦДТ Олега Ефремова в небольших ролях. Благо многие находили между ними внешнее сходство, а после весёлых дружеских пирушек художник иногда оказывался в лучшей форме, чем артист.

Несмотря на уговоры друзей-актёров бросить «свою мазню» и заняться артистической карьерой, в 1958 году, отработав положенные три года по распределению, поступает в Московский художественный институт имени В.И.Сурикова. В Члены Союза Художников был принят в 1964 году - сразу после защиты диплома в институте. С 1957 года активно участвует в многочисленных всесоюзных, республиканских и областных выставках, что было совсем непросто в те атеистические годы.

Художнику, писавшему церкви и монастыри вместо партийных лидеров и съездов КПСС, приходилось несладко. Но тем не менее, постоянно проходят персональные экспозиции живописи Астальцева в Москве, Подмосковье, в разных городах страны. Несколько сотен его работ уже в те «невыездные» годы попадают за рубежи Советского Союза: в США, Германию, Англию, Японию, Сирию, Грецию, в Нидерланды и другие государства мира.

Множество музеев и частных коллекционеров в нашей стране приобретают его живопись. По крупинкам,«...по небольшим жемчужинам он воссоздаёт целое ожерелье, отбирая чудом сохранившиеся древнерусские храмы уголки старой Москвы, удивительные памятники Коломенского, Новгорода, других замечательных мест России и создавая их композиционное целое, наполнив духом времени, ощущением далёкого прошлого. …
Астальцев восхищён красотой старины. И он размышляет и предупреждает своими работами, что памятники созданы сердцем народа и их надо не ломать, а сохранять. И человек он высоконравственный, совестливый. Принесут ему тот же холст, который достали не честным путём, он заплатит, сколько запросят, а рисовать на нём не может. Душа не лежит. - Писать надо, как видишь, как чувствуешь. Надо учиться у самой жизни, у природы, - любил повторять художник. … Его полотна то светлы, то исполнены печали, то радостны то, по-настоящему драматичны в изображении древней истории.
На одной из выставок работ Астальцева можно было видеть, как люди подолгу стояли у небольшого полотна, выполненного в серебристых и золотистых тонах: воин на коне, башня, часть крепостной стены, узкая полоска холодного северного моря, порыв ветра. Здесь вся Русь, могучая, непокорённая. Так и хочется воскликнуть: «Тут русский дух, тут Русью пахнет!»». Это строки из книги «Русь Васнецовская» писателя и журналиста Нинель Ивановны Дмитриевой, одна из глав которой посвящена Виктору Владимировичу Астальцеву. К сожалению, труд этого автора, трепетно переживающего и печалящегося о судьбах национальной культуры, вышел в год смерти художника и стал последней капелькой в довольно обширном когда-то потоке публикаций об Астальцеве.

При жизни творчество живописца высоко ценили лучшие художественные критики страны, в том числе - академик с мировым именем М.В.Алпатов – один из «столпов», классиков российского и мирового искусствознания. Алпатов активно интересовался работой художника и статью в альбоме Астальцева, выпущенного в 1988 году издательством «Советский художник», написал именно он. Это практически единственный труд великого искусствоведа, посвящённый русскому художнику советского периода.
Задумывал М.В.Алпатов эту работу как большой альбом с более чем сотней иллюстраций (о чём свидетельствует его письмо, хранящееся в семейном архиве), но тема русской истории и русского пейзажа в то время показалась издателю не настолько актуальной и необходимой.

Статья о В.В.Астальцеве опубликована в Международном словаре лучших художников мира. Публикации в десятках отечественных и зарубежных периодических изданий высоко оценивали вклад художника в мировую художественную культуру.
Конечно, справедливости ради, надо сказать, что такой широкомасштабной рекламы и пропаганды, как творчество официальных придворных художников искусство Астальцева, естественно не получило. Не влился он и в ряды андеграунда с Малой Грузинской, т.к. всегда был очень далёк от всяческой политики, протестной общественной активности, жил только творчеством, живопись была абсолютным смыслом его существования. Он мог писать по 24 часа в сутки, ходил на этюды в 30-40-градусные морозы.

Последние годы жизни художника отмечены как широким всероссийским и международным признанием в узких кругах знатоков (готовилось присвоение звания Народного художника, издание достойного альбома живописи, избрание в Академию Художеств), так и многими драматическими, порой трагическими и загадочными событиями.
Наивный, как ребёнок, мастер, к сожалению, не очень разбирался в людях, не подозревал в окружающих людях коварства и жестокости, т.к. сам даже живой рыбе голову отрезать никогда не мог. Верил лживым жуликам и льстивым проходимцам, которые нажили состояния, обворовывая его. Доверял людям, имевшим очевидные для большинства корыстные намерения.

8 декабря 1994 года Виктор Владимирович Астальцев умер при весьма загадочных, невыясненных до сих пор обстоятельствах в своей мастерской.

Большинство самых лучших, «программных» работ, сразу после кончины мастера исчезли из его мастерской и квартиры и растворились в неизвестности. Потом уже нашлось множество свидетелей, рассказавших о том, что и при жизни большая часть коллекции картин беззастенчиво была украдена. Но было уже поздно что-то делать.

Всё огромное творческое наследие художника, созданное титаническим трудом в сложнейших условиях, в нищете, в лишениях ушло в неизвестность, как вода сквозь песок. И настало ЗАБВЕНИЕ.

Прошло с момента кончины уже несколько крупных юбилейных дат. Но нет возможности провести юбилейные выставки. В руках дочери художника осталось крайне небольшое количество произведений, да и качество коллекции, сложившейся по принципу «что не успели украсть» не даёт возможности представить зрителю творческое лицо Живописца. А ряды старых его поклонников и ценителей с каждым годом редеют.

В последние годы на аукционах вдруг стали появляться картины художника. Увы, большинство из них отнюдь не первостепенные, случайные. Попадаются откровенные подмалёвки, недописанные, испорченные или счищенные вещи, этюды, эскизы – рабочий подготовительный материал, кухня мастера, не предназначенная для демонстрации зрителю. Это тоже способствует созданию искажённого представления о творчестве Астальцева, да и о ценности этого творчества.
Остаётся только только воспользоваться достижениями современных технологий и создать виртуальный выставочный зал - сайт художника. Спасибо добрым людям, присылающим нам фотографии имеющихся у них работ. Правда те самые лучшие картины пока так и не появились в поле зрения, но будем надеяться, что когда-нибудь и они вернутся к нашему российскому зрителю.

Астальцев Виктор Владимирович